Проблема развития в России «зелёной» экономики

Накануне Нового года на сайте РБК было опубликовано интервью с главным экономистом Госкорпорации развития ВЭБ РФ Андреем Клепачом. Оно было посвящено о роли и значении инвестиций ВЭБ РФ в «зелёную экономику» и ESG, а также технологическому развитию страны..

Я сам в своё время досконально изучал тему «зелёной экономики» и ESG, выступал по данной теме на конференциях, публиковал аналитические статьи. Меня привлекали различные аспекты («зелёный» водород, продажа климатических квот, новые высокие технологии и т.п.). При этом меня интересовал именно рациональный бизнес-подход к теме климатической повестки. То есть, какие преимущества могла бы получить экономика России от участия в климатической повестке. Парижское соглашение 2015 года с участием России давало некоторые надежды на то, что удастся получить ряд бонусов для нашей страны.

В частности, уже тогда было очевидно, что «зелёная экономика» не способна дать России какие-то явные преимущества. Интерес представляли только возможности получения иностранных инвестиций, приобретения некоторых новых высоких технологий, поступления средств от продажи климатических квот другим странам.

Поэтому интересно вновь вернуться к теме климатической повестки, чтобы увидеть те возможности, которые климатическая повестка может дать российской экономике сейчас. Любая публикация на данную тему интересна хотя бы тем, что даёт повод оценить степень актуальности и приоритетности темы «зелёной экономики» на данный момент.

 

Цели и преимущества «зелёной» экономики

В интервью с Клепачом шла речь о целом ряде вопросов. Например, как повысить эффективность инвестиционных проектов в «зелёную» экономику и снизить риски, возникающие при их реализации? Какое влияние окажет нарастающий дисбаланс экономики России, проявляющийся в сосредоточении экономического потенциала страны в сфере ОПК (как ранее – в сфере нефтегазовой добычи, до этого – в финансово-банковской сфере), что означает неизбежную утрату интереса отечественной экономики и властей к климатической теме? Какое влияние оказывает усиливающееся негативное влияние западных санкций, изоляция страны от мировой экономики, глобальных рынков сбыта, рынка заимствований, технологических компаний и сферы технологического сотрудничества? Каким образом инвестиции в «зелёную» экономику должны сопровождаться созданием эффективных экономических механизмов и финансовых схем?

Ведь уже даже неэкономисты заметили, что в Россию перестал поступать cash flow. И это тогда, когда в мире отмечается переизбыток денег! В этом вопросе крупнейшие покупатели нефтегазовых ресурсов России – Китай и Индия – так и не стали полноценной заменой западным покупателям. Финансовые потоки с их стороны ограничиваются как их собственными законодательствами, так и влиянием западных стран и давлением со стороны Трампа.

По этой причине специалистов по-прежнему интересует проблема путей и способов выхода российских компаний на мировые рынки заимствования. И продажа «зелёных» квот рассматривается как один из возможных источников пополнения федерального бюджета.

В условиях полной изоляции российской экономики от глобальной пока только эти темы представляют реальный, а не академический интерес. Увы, без решения данных проблем тема ESG и зеленой повестки по-прежнему не имеет практического смысла для российской экономики.

Но существует неизбежная проблема, как России и российским компаниям суметь войти и вписаться в этот рынок, а также получить доступ к технологиям. Одного желания и одних инвестиций ВЭБ РФ (к слову, сравнительно небольших по сравнению с мировой практикой) явно будет недостаточно.

Все аналитики единодушны в том, что происходит транзит от традиционной экономики к «зелёной». Иными словами, «зелёная» экономика – это следующий этап экономики. К нему надо подойти на основе уже имеющихся достижений в традиционной экономике.

Поэтому тему «зелёной» экономики и особенно инвестиций предпочтительнее рассматривать применительно к сегодняшней ситуации в отечественной экономике. Простое копирование и перенос западных идей, моделей и опыта на отечественную почву сегодня в России заведомо обречены на провал. Поэтому надо привлекать отечественных экономических аналитиков, которые способны переосмысливать западные идеи и опыт и находить практические способы их применения в условиях России. А для их успешной реализации в условиях России отечественные аналитики могут создавать экономические модели и механизмы. По-моему, это очевидная мысль, которая не требует доказательств.

 

Актуальность климатической повестки

Любопытно, почему, спустя годы, тема «зелёной экономики» вновь появилась в ленте новостей? Ведь в мире тема «зелёной» экономики постепенно теряет свою актуальность, уходит с передовых страниц западной прессы. Например, за 2025 год в ведущих западных экономических изданиях мне не удалось найти интересные публикации по этой теме. То есть, нет ни «за», ни «против».

Из последних новостей: на Всемирном экономическом форуме в Давосе 21 января 2026 года Президент США Дональд Трамп выразил своё негативное отношение к «зеленой» экономике и прямо сказал о попытках мошенничества. Что, мол, предпринимались попытки «that affordable energy should be replaced by the Green New Scam…». Трамп конкретно определил направление своей политики, как ослабление «зелёной» экономики и климатических проектов: «Instead of closing down energy plants, we're opening them up. Instead of building ineffective money losing windmills, we're taking them down and not approving any».

Российский журнал «Монокль» в №4 за 2025 год в статье «ЕС тормозит на зелёном переходе (Нефтяные компании сокращают инвестиции в возобновляемую экономику)» сообщал о фактах отказов крупнейших нефтяных компаний (BP, Shell) от климатических проектов и инвестиций. Так, Shell решило прекратить инвестиции в свои проекты оффшорной ветроэнергетики и т.п. А 1 февраля 2026 г. РБК опубликовал статью «В Европе рассказали, как от зеленой повестки вернулись к поиску нефти» со ссылкой на Financial Times. И хотя в ежегодном обзоре World Economic Forum по итогам 2025 года утверждается, что к 2030 году объем рынка зеленой экономики превысит 7 трлн. долл., специалисты полагают, что на следующем форуме в Давосе мы услышим менее оптимистичные оценки ситуации на рынке «зеленых» технологий и признании неопределенных перспектив «зелёных» проектов и инвестиций.

Возможно, что в лице роста «зелёных» инвестиций сейчас мы наблюдаем образование очередного пузыря на фондовом рынке. Если рынок «зелёных» инвестиций обвалится, то произойдёт это аналогично кризису доткомов (2000), ипотечного рынка (Fannie Mae, Freddie Mac, банка Lehman Brothers), который рухнул в 2008 году, перманентным кризисам рынка IT-компаний. Возможно, и биткойна. При этом аналитиками признаётся, что уже сейчас происходит падение стоимости «зелёных» технологий.

Напомним, что ранее президент РФ Владимир Путин также негативно высказывался и оценивал «чистую» энергетику. Таким образом, в России (и для ВЭБ РФ тоже!) возникает необходимость защиты от рисков обесценения уже осуществлённых инвестиций в результате падения рыночной стоимости технологий.

 

Проблемы технологического развития России, и в т.ч. «зелёных» технологий

Журнал «Монокль» в номере №4 от 2026 года в статье «Биоэкономика обречена быть экономной» написал, что «Россия по многим позициям тотально зависит от импорта. Технологическая зависимость в биоэкономике доходит до 80%». Медленная реализация т.н. импортозамещения подтверждает уже давно очевидное - невозможно создавать конкурентоспособную высокотехнологическую продукцию в одиночку, без международного сотрудничества и выхода России на мировые рынки. Только в таком случае можно будет приобрести новые высокие технологии – путём покупки или обмена. С учётом того, что все компании в мире тщательно защищают свои авторские права на интеллектуальную продукцию и защищают её от копирования, происходившие в 2000-е годы заимствования и кражи технологий (по китайскому опыту) сегодня уже практически невозможны.

В современных условиях существуют пределы развития технологического лидерства России. Невозможно добиться технологического суверенитета, полагаясь исключительно на собственные усилия. Нужны тесные контакты с зарубежными партнёрами. Для этого российская экономика должна представлять достаточный интерес для зарубежных партнёров.

Получается замкнутый круг. Как его разорвать? И кто способен это будет сделать?

Для этого надо создавать в России мощную и эффективную товарную экономику. Производство военной продукции не способно решить эту проблему, но создаёт основы для перехода ОПК с военным производством к товарному производству.

Критериями и показателями новой экономики должны быть вытеснение импортной продукции с внутреннего рынка России, выход российской продукции на мировые рынки, значительный рост национального ВВП и объёма прибыли российских компаний, рост их инвестиционной привлекательности, проведение IPO (в т.ч. на зарубежных фондовых рынках). Требуется найти нестандартные пути достижения указанных целей.

Но при этом надо учитывать происходящие глобальные изменения в политике и экономике.

В настоящее время в мире происходят мощные политические и экономические изменения. Как обычно, рано или поздно, но это серьёзно затронет политическую и экономическую системы Россию.

Гонка вооружений (особенно – ядерного) и установление нового мирового (международного) порядка уже формируют цели и задачи мировой политики и экономики. О переходе к новому мировому порядку уже открыто заявляют западные лидеры, например премьер-министр Канады Марк Карни и лидер британских тори Кеми Баденох.

Европейский Союз начал ускоренное восстановление своего мощного европейского ОПК и приступил к формированию новых объединённых вооружённых сил Европы. Даже в случае ослабления международной напряжённости, такая деятельность не будет прекращена внезапно. Она будет длиться ближайшие десятилетия.

Поэтому, возможно, климатическая повестка отойдёт на задний план. И для ВЭБ РФ тоже. Поэтому проявлением профессиональных навыков и опыта экономистов будет организовать для отечественной экономики пути и механизмы гармонично вписаться в происходящие изменения.

Но надо обязательно упомянуть условия успешного технологического развития России. Реальность демонстрирует, что одних инвестиций, только финансовых вливаний, уже недостаточно.

 

ОПК России как основа развития «зеленой» экономики и «зеленых» технологий

Клепач справедливо отметил в интервью, что «в целом некорректно отделять вложения в устойчивое развитие от инвестиций, так как все они направлены на развитие экономики».

Следует отметить, что т.н. зелёная экономика и ESG развиваются исключительно в целях повышения эффективности промышленного производства. Это означает, к настоящему времени «зелёная» экономика и ESG не являются самостоятельными сферами экономики, а неразрывно связаны с реальным сектором. Это - один из вариантов развития современной промышленно-производственной сферы и, по сути и содержанию, это - опытно-конструкторские разработки.

Во многом, климатическая повестка - это благие пожелания цивилизации, определённые Парижским соглашением 2015 года, окончательный срок реализации которых установлен на несколько десятилетий вперёд. Сегодня не имеет смысла устанавливать такие далёкие горизонты планирования экономики – как глобальной, так и национальной.

Для сравнения: в медицине так же сейчас все надеются на увеличение продолжительности человеческой жизни до 150 лет. Но это пока не означает получение конкретных результатов, а всего лишь означает инициативный поиск решения этой проблемы.

Обязательный предшествующий этап и основа «зелёной» экономики – это наличие мощной производственной и технологической базы в стране. Сегодня в России - это только сфера ОПК. Элементарное знание экономики и экономической истории указывает на то, что стремительный рост экономики и инвестиций невозможен без наличия ряда условия: население, ресурсы, потенциальные рынки сбыта и т.д.

Поэтому «зелёная» экономика и ESG пока не способны развиваться без наличия мощной производственной базы и реальной экономики, наличия развитых и платёжеспособных рынков потребления, и в отрыве от решения их проблем.

В этом аспекте можно вспомнить, как после переворота Пиночета в 1973 году в мире иронично называли Чили - самой экологически чистой страной. Причина состояла в том, что в стране был тяжелейший кризис, и тогда остановились все медные шахты и заводы. Они обеспечивали основную статью чилийского экспорта – медь, но ужасно загрязняли окружающую среду. В кризис вредные выбросы медной промышленности Чили прекратились, но вряд ли это можно было считать достижением экономики.

Иными словами, «зеленая» экономика не развивается на пустом месте. «Зеленая» экономика создается и развивается как отчасти альтернативная по отношению к традиционной экономике и технологиям. Как улучшенная модель традиционной экономики. Поэтому для успешного развития эффективной зелёной экономики и технологий должна существовать экономически эффективная производственная база.

В настоящее время только сфера ОПК представляет собой активно работающий и потому приоритетный сектор экономики России. Сегодня в ОПК, по понятным причинам, оказались сконцентрированы огромные производственные мощности, финансовые ресурсы, квалифицированные специалисты, интеллектуальный потенциал.

То есть, дальнейшее развитие сферы ОПК и создание новых экономических механизмов для повышения эффективности и устойчивости предприятий ОПК отвечает интересам реализации климатической повестки и устойчивого развития. Надо использовать имеющийся экономический и технологический потенциал предприятий ОПК.

Необходимо сохранить развитие «зелёных» технологий, но сегодня в России эта деятельность и инвестиции в любой момент могут быть сокращены или даже приостановлены. Поэтому предлагается рассматривать и сделать технологии «зелёной» экономики как производные от технологий ОПК.

Целесообразно реализовать проект ОПК + «зелёная экономика».

Для сохранения данного направления надо совместить разработку высоких технологий в ОПК с разработкой «зелёных» технологий. Затем передавать полученные в ОПК технологии в «зелёную» экономику, для использования в компаниях альтернативной энергетики и промышленности. Возможно, после некоторой их адаптации.

Выгода будет обоюдной.

Перенос разработки «зелёных» технологий и выпуска соответствующего оборудования, безусловно, сыграет стимулирующую роль для этих предприятий. Рост выпуска высокотехнологичной продукции и «зелёных» технологий определённо способен повысить уровень экономической эффективности, экспортных возможностей и инвестиционной привлекательности реального сектора промышленности России, в первую очередь – предприятий ОПК.

Упомянутое Клепачем развитие таких перспективных направлений, как производство композитных материалов, модульных атомных электростанций, инновационных фармпрепаратов, освоение технологий мобильной связи 6G, применение технологий искусственного интеллекта в промышленности, беспилотных технологий на транспорте и в сельском хозяйстве получит мощный импульс, когда в этом примут участия предприятия и организации ОПК. Это не требует никаких доказательств.

А инвестиции в устойчивое развитие, в том числе и ВЭБ.РФ, тогда принципиально повысят свою эффективность.

Однако ОПК практически не создаёт достаточный объём товарной продукции.

Поэтому непрофессионально будет полагать, что в России уже существует достаточно мощная промышленно-производственная, научная и технологическая база для стремительного и успешного развития «зелёной» экономики и технологий.

Необходимо развивать производство товарной промышленной продукции в России. В частности, создавать новые схемы и механизмы выхода на мировые рынки. Наиболее успешно это можно сделать с использованием экосистемы мегарегулятора экономики в лице Министерства обороны РФ (см. ранее подготовленные исследования).

Целесообразно будет на каждом предприятии ОПК создавать сектор высоких технологий и «зелёных» технологий. В принципе, формально каждое предприятие занимается развитием высоких технологий. Но сейчас эта работа ведётся бессистемно, бесконтрольно, без отчётности, без единой координации в масштабах страны и ОПК.

С помощью экосистемы мегарегулятора экономики в лице Министерства обороны РФ станет возможным организовать работу по созданию новых высоких технологий и передавать их друг другу для дальнейшей апробации и практического внедрения, а также возможной поставки на экспорт.

В России надо внимательно изучить опыт передовых стран мира: там все крупные корпорации, имеющие крупные военные контракты, тем не менее, активно выпускают и товарную (гражданскую) продукцию. А чисто, казалось бы, гражданские высокотехнологичные компании, наоборот, стремятся получить военные контракты.

Так, в 2018 году Пентагон начал работать над программой Joint Enterprise Defense Infrastructure program (JEDI). Она предусматривает перенос всех данных организации в единое облако. Это касается даже секретных сведений о системах вооружений, а также данных о военнослужащих и боевых операциях. На выполнение этой задачи выделили 10 млрд долларов США. В конкурсе на право получения реализации проекта и контракта с Пентагоном участвовали все крупнейшие высокотехнологичные компании США - Microsoft, IBM, Google, Oracle, Amazon и т.д. К чему пренебрегать таким зарубежным опытом? Подобное можно реализовать и у нас.

 

Проблема ESG-рейтингов

В России сейчас остро стоит проблема отсутствия у российских компаний международных рейтингов и принципиальная невозможность их получения в настоящее время.

В целом, такие рейтинги нужны только для получения инвестиций и кредитов на мировых рынках заимствований. Но международные рейтинговые компании (Fitch, S&P Global Ratings (Standard&Poor’s), Moodys) больше с Россией не сотрудничают.

Это привело к тому, что российские компании утратили международные рейтинги.

Но российские рейтинги, в целом, не признаются за рубежом, т.е. в ведущих странах мира. Несмотря на то, что Россия активно развивает BRICS, там тоже нет возможности широко заимствовать средства. И в BRICS не существует своих внутренних рейтингов.

Поэтому в России сейчас присвоение рейтингов носит лишь символический характер. Например, национальные рейтинги используются Банком России преимущественно в регуляторных целях.

Крупнейшие компании России для заключения госконтрактов, получения финансовой поддержки из федерального бюджета и банковских кредитов вообще не нуждаются в наличии у них отечественных рейтингов. По этим причинам они всё чаще отказываются от получения российских рейтингов, не заказывают и, соответственно, не оплачивают эту деятельность рейтинговых агентств.

Так, известно, что в связи с окончанием срока действия договора и отсутствием достаточной информации рейтинговое агентство RAEX отозвало у следующих крупнейших компаний ранее им присвоенный ESG-рейтинг А: РЖД (отозван 27.03.2025),  Зарубежнефть (отозван 29.10.2025), Кузбассразрезуголь (отозван 13.12.2024).

Специалисты полагают, что слишком оптимистично считать, что регулирование Банком России станет стимулом развития «зелёной» экономики и технологической базы. Это утверждение так же вызывает вопросы.

Аналитики и экономисты уже давно согласны с тем, что для экономики роль и значение денежно-кредитной политики (ДКП), как и самого Банка России, постоянно снижаются. Ведь крупные компании и бизнес мало зависят от динамики ключевой ставки ЦБ. Например, предприятиям ОПК рост ключевой ставки уже давно субсидируется. В основном, ДКП влияет на малый и средний бизнес. Но, как известно, роль малого и среднего бизнеса в создании современных высоких технологий незначительна. Развитие технологической базы России происходит только в сфере крупного бизнеса и промышленности, включая сферу ОПК.

 

Риски зеленой экономики и защита инвестиций от рисков

С учётом вышеприведённой информации о снижении стоимости «зелёных» технологий и нарастающих рисках снижения потребности в «зелёных» проектах со стороны возможных покупателей нельзя исключать появление значительных убытков в сфере инвестиций в «зелёную» экономику России.

Поэтому необходимо своевременно разработать и применить эффективные механизмы защиты инвестиций. Целью создания этих механизмов является максимальная адаптация инвестиционных процессов к постоянно изменяющейся и усложняющейся обстановке.

Необходимо сформулировать и утвердить требования к инвестициям и инвестиционным процессам с учётом требований к ОПК и «зелёной» экономики и потенциальных рисков.

Ещё лучше – перенести эти риски на деятельность в сфере ОПК, где новые разработки длятся десятилетиями, а понятие «убытки» практически не применяется.

Чтобы «зелёные» проекты не оказалась аналогом печально известных проектов «Роснано» Чубайса, надо сделать их частью высокотехнологичной продукции, создаваемой в рамках ОПК.

 

Направления работы и задачи

В целом как сегодня, так и в перспективе, во всём мире климатическая повестка стабильно утрачивает приоритет, заметно уступая глобальному развитию сектора ОПК.

Это не останавливает технологическое развитие и конкуренцию между странами и крупнейшими компаниями. Поэтому не надо совсем уж сбрасывать со счетов тему «зелёной» экономики.

Можно сделать вывод о том, что без интенсивного развития сектора ОПК «зелёная» повестка не способна сыграть заметную роль в развитии национальной экономики.

Целесообразно перефразировать тему не как «развитие зелёных технологий и инвестиций», а как – «повышение уровня технологического развития отечественной экономики с помощью инвестиций в «зеленую» экономику и устойчивое развитие».

В макроэкономическом понимании необходимо компенсировать неизбежное падение «зелёных» инвестиций с ростом экономической эффективности ОПК. Это позволит компенсировать потери в «зелёной» экономике и в целом обеспечить общий устойчивый рост экономики России.

Пока для России с её дефицитом технологий наиболее перспективным представляется продажа «зелёных» (климатических) квот на глобальных рынках тем странам, которые хотят снизить размер «углеродного» налога, налагаемого на их экспорт.

Несомненно, что вопросы экономического развития России должны быть максимально синхронизированы с общемировыми (глобальными) тенденциями в мировой экономике. Поэтому следует избегать печального опыта СССР по построению какой-то своей экономической модели, которая в итоге оказалась провальной.

Суммируя вышесказанное, речь идёт о проекте перехода России к высокоэффективной экономической модели, способной конкурировать с экономикой ведущих стран мира.

Для успешной реализации политики достижения технологического суверенитета и повышения эффективности инвестиций в устойчивое развитие необходимо решить ряд задач. Это прежде всего разработка схем и механизмов защиты (страхования, хеджирования) от рисков неизбежного падения стоимости зелёных технологий.

Нужно использовать имеющийся экономический и технологический потенциал предприятий ОПК, компенсировать возможное падение конъюнктуры и убытки в сфере «зеленой» экономики ростом активности и рентабельности в сфере реального сектора, в первую очередь – ОПК.

Также важно повысить уровень экономической эффективности и инвестиционной привлекательности реального сектора промышленности России за счёт роста выпуска высокотехнологичной продукции, в первую очередь, предприятиями ОПК. Для этого надо разместить разработку технологий и изготовление оборудования на предприятиях ОПК, включив эти работы в гособоронзаказ. А уже для этого – сделать создание зеленых технологий частью созданием ВТ и на каждом предприятии создать подразделение ВТ и зелёной экономики.

Для компенсации возможных убытков применить элементы перекрёстного финансирования в совместном (комбинированном) проекте - «ОПК + «зелёная экономика». Создать на каждом предприятии ОПК сектор разработки и производства высокотехнологичной и интеллектуальной продукции, стимулировать и развивать производство товарной промышленной продукции в России, активизировать создание новых способов, путей, схем и механизмов выхода отечественной продукции (включая интеллектуальную) на мировые рынки.

Также необходимо минимизировать размер (или даже избежать введения) пограничного углеродного налога на отечественные товары, импортируемые в страны Европейского Союза. Создать и развивать экосистему мегарегулятора экономики, поскольку только она может наиболее успешно обеспечить эффективное функционирование проекта ОПК + «зелёная экономика».